Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков.

- Иногда, когда упорно стараешься соблюдать внешние приличия, становится почти невозможно показать кому-либо, что на самом деле творится в тебе. Трудно даже понять себя, Много лет я скрывала происходившее в семье, устраивая грандиозные представления на публике. Со школьной скамьи я начала брать на себя ответственность, занимать разные посты, управлять и заведовать. Иногда я думаю, что могла бы навсегда остаться в высшей школе. По крайней мере успех мне там был обеспечен. Я была королевой красоты, капитаном физкультурной сборной, вице-президентом старшего класса. За нас с Робби даже проголосовали как за лучшую учебную пару года. Все выглядело прекрасно.

Дома тоже все выглядело хорошо. Мой Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. отец был коммерсантом и зарабатывал много денег. У нас был красивый большой дом с бассейном и практически все, что мы хотели иметь в материальном отношении. То, чего нам не хватало, находилось внутри нас, но никто этого не замечал.

Папа почти все время находился в разъездах. Он любил останавливаться в мотелях и цеплять женщин в барах. Когда он был дома, между ним и мамой неизбежно вспыхивали ужасные ссоры. Потом ей и всем остальным, кто находился поблизости, приходилось слушать, как он сравнивает ее со всеми женщинами, которые у него были. Случилось и так, что они начинали драться. В таких случаях Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. мой брат пытался прекратить потасовку, либо мне приходилось грозить звонком в полицию. Это в самом деле было ужасно.

Когда отец снова уезжал, мать обычно заводила долгие разговоры со мной и с братом, спрашивая нас, не следует ли ей подать на развод. Никто из нас не хотел брать на себя ответственность за такое решение, хотя мы ненавидели их ссоры, поэтому мы старались уклониться от ответа. Но она и не собиралась разводиться: она слишком боялась потерять финансовую поддержку со стороны отца. Вместо этого она начала встречаться с врачом и принимать таблетки. После этого ей было уже все равно, что делал отец: она Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. просто уходила в свою комнату, глотала пару пилюль и оставалась у себя за запертой дверью. Мне приходилось брать на себя значительную часть ее функций, но я, в общем-то, не возражала. Это было лучше, чем слушать их ссоры.

К тому времени, когда я познакомилась со своим будущим мужем, я прекрасно умела брать на себя ответственность за других людей.

В высшей школе Робби уже имел проблемы с алкоголем. У него даже была кличка Бюргер, поскольку он пил много пива "Бюргермейстер". Но меня это не беспокоило. Я была уверена, что смогу справиться с любой из его плохих привычек. Мне Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. всегда говорили, что я очень взрослая для своего возраста, и я верила этому.

В Робби было что-то настолько милое, что меня сразу же потянуло к нему. Он напоминал мне коккер-спаниеля - весь мягкий и ласковый, с огромными карими глазами. Мы начали встречаться, и я дала его лучшему другу понять, что Робби очень интересует меня. Я фактически сама все организовала. Мне казалось, что я обязана это сделать, ведь он был таким застенчивым. С тех пор мы встречались регулярно. Иногда он не приходил на свидание, а на следующий день с виноватым видом извинялся за то, что увлекся пивом и обо Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. всем забыл. Я читала ему нотации и в итоге прощала его. Он казался почти благодарным за то, что я не даю ему сбиваться с пути истинного. Я была для него больше матерью, чем подругой. Я штопала его брюки, напоминала о днях рождения его родственников и советовала, что ему следует делать в плане учебы и своей карьеры. У него замечательные родители, но в семье, кроме него, шестеро детей. Его больной дед тоже жил с ними. Поэтому там все были как бы немного рассеянными, и я горела желанием возместить Робби то внимание, которого ему не хватало дома.



Повестка о призыве в Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. армию пришла ему через два года после окончания высшей школы. Дело было в разгар вьетнамской войны, и если юноша имел семью, то он освобождался от службы. Я не могла вынести мысли о том, что может случиться с Робби во Вьетнаме. Я могла сказать, что боялась его ранения или гибели, но если быть честной, то следует признать: я боялась того, что он может там повзрослеть, и после его возвращения я ему больше не понадоблюсь.

Я предельно ясно дала ему понять, что готова выйти за него замуж, чтобы он мог освободиться от воинской службы. Мы поженились, когда нам обоим было Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. по двадцать лет. Помню, что на бракосочетании он напился, и мне пришлось самой вести машину до дома. Это была грандиозная шутка.

После рождения наших сыновей Робби стал пить еще больше. Он говорил мне, что ему нужно сбрасывать напряжение, что мы слишком рано поженились. Он часто ездил на рыбалку и ночевал на природе со своими приятелями. Я никогда не сердилась на него по-настоящему, потому что очень жалела его. Каждый раз, когда он напивался, я придумывала для него оправдания и старалась сделать наш быт еще лучше.

Полагаю, мы могли бы так жить до бесконечности, с каждым годом мало-помалу скатываясь вниз, но Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. пьянство было наконец замечено на работе. Его босс и коллеги крупно поговорили с ним и предоставили выбор: бросить пить или потерять работу. Что ж, он бросил пить.

Вот тут у нас и начались настоящие трудности. Все годы, пока Робби пил и валял дурака, я знала две вещи: во-первых, он нуждался во мне, а во-вторых, никто другой не смог бы ужиться с ним. Лишь при таких условиях я чувствовала себя в безопасности. Да, мне приходилось со многим мириться, но это было терпимо. Мой отец делал гораздо худшие вещи, чем Робби. Он бил мою мать и имел множество связей Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. с женщинами, с которыми встречался в барах. Поэтому сильно пьющий муж не казался мне такой уж тяжкой обузой. Кроме того, я могла вести хозяйство так, как мне это нравилось, а когда мне надоедало его поведение, я плакала и ругала его, и он неделю-другую вел себя прилично. Я и в самом деле не хотела большего.

Разумеется, я не думала обо всем этом до тех пор, пока он не стал трезвенником. Совершенно неожиданно мой бедный беспомощный Робби стал каждый вечер ходить на собрания "А.А.", завел новых друзей, начал вести серьезные беседы по телефону с людьми, которых я даже не знала Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. в лицо. Потом он нашел себе поручителя в "А.А." и обращался к этому человеку каждый раз, когда у него возникала проблема или вопрос. Я чувствовала себя так, словно меня уволили с работы, и это бесило меня. Если быть честной, следует признать, что мне, в общем-то, больше нравилась ситуация, когда он пил. До его отказа от спиртного я обычно звонила его боссу в тех случаях, когда Робби страдал с похмелья, и приносила свои извинения. Я лгала его родственникам и знакомым, когда у него случались неприятности на работе, связанные с пьянством. Можно сказать, что я служила посредницей Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. между ним и его жизнью. Теперь меня исключили из игры. Когда у него возникали затруднения, он звонил своему поручителю, который всегда настаивал, чтобы Робби смело боролся со всеми проблемами. Он так и поступал, а потом снова связывался с ангелом-хранителем и отчитывался перед ним о своих успехах. Таким образом, я оказалась на обочине.

Хотя я много лет жила с безответственным, ненадежным и очень нечестным человеком, но именно в то время, когда Робби не пил уже девять месяцев и делал успехи буквально во всем, мы начали ссориться больше, чем когда-либо раньше. Особенно меня сердило то, что он звонил своему Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. поручителю в "А.А." и спрашивал у него совета, как вести себя со мной. Получалось так, что я представляла собой величайшую угрозу его трезвости!

Я была готова подать на развод, когда мне позвонила жена его поручителя, попросившая о встрече. Я согласилась с большой неохотой. За кофе эта женщина о многом мне рассказала. Она говорила о том, как ей было трудно, когда ее муж бросил пить и она больше не могла контролировать его поведение и каждый аспект их совместной жизни. Она говорила о том, как сильно возмущали ее его уходы на собрания "А.А." и особенно его отношение к своему поручителю Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков.. Она считала чудом, что их брак вообще сохранился, не говоря уже о каком-то счастье. Потом она сказала, что "Ал-Анон" оказал ей неоценимую помощь, и попросила меня посетить несколько собраний.

Я почти не слушала ее. Я по-прежнему считала, что у меня все в порядке, а вот Робби сильно в долгу передо мной за то, что я мирилась с ним все эти годы. Я полагала, что ему следует отблагодарить меня за все, а не ходить на свои бесконечные собрания. Я не имела представления о том, как тяжело ему воздерживаться от спиртного, а он не осмеливался пожаловаться, потому Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. что я сразу же начала бы учить его, как это делается - как будто я в этом что-то смыслила!

Как раз в то время один из наших сыновей попался на краже в школе, вдобавок у него были трудности с учебой. Мы с Робби пошли на родительское собрание, и там каким-то образом выяснилось, что Робби является бывшим алкоголиком, включившимся в программу "А.А.". Женщина, разговаривавшая с нами, упорно настаивала на том, что наш сын должен обратиться в "Алатин" (Организация для помощи детям из семей алкоголиков и наркоманов). Она спросила меня, не обращалась ли я в "Ал-Анон". Я чувствовала Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков., что меня загнали в угол, но у этой женщины был огромный опыт работы с семьями, похожими на нашу, и она была очень терпелива со мной.

Наши сыновья начали ходить в "Алатин", но я по-прежнему воздерживалась от посещения "Ал-Анона". Я продолжала готовиться к разводу и переехала вместе с детьми в отдельную квартиру. Когда настало время обговорить детали, мальчики спокойно сообщили мне, что хотят жить с отцом. Я была ошеломлена. Оставив Робби, я посвящала им все свое внимание, а теперь они отдавали ему предпочтение передо мной! Мне пришлось отпустить их. Они были достаточно взрослыми и могли решать за себя. Я Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. осталась наедине с собой, чего никогда не случалось раньше. Я была одновременно испугана, подавлена и близка к истерике.

Через несколько дней полной прострации я позвонила жене поручителя Робби. Мне хотелось обвинить ее мужа и "А.А." во всех своих бедах. Она долго слушала мои бессвязные выкрики, потом приехала ко мне и сидела рядом со мной, пока я плакала, плакала и плакала. На следующий день она отвела меня на собрание в "Ал-Анон", и я слушала, хотя была ужасно рассержена и испугана. Мало-помалу я начала понимать, как далеко зашла моя болезнь. Я ходила на собрания каждый день Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. в течение трех месяцев. После этого я еще долго ходила туда по три-четыре раза в неделю.

Знаете, на этих собраниях я научилась смеяться над вещами, которые раньше воспринимала очень серьезно - например, над попытками изменить другого человека и управлять его жизнью. Я слушала женщин, рассказывавших о том, как тяжело им было позаботиться о себе вместо того, чтобы уделять все свое внимание партнерам-алкоголикам. Это было справедливо и по отношению ко мне. Я не имела понятия об условиях, необходимых для моего счастья. Я всегда считала, что стану счастливой, как только у Робби "все образуется". В "Ал-Аноне" я познакомилась с прекрасными Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. людьми, чьи Партнеры так и не отказались от спиртного. Эти люди научились жить собственной жизнью, а не решать чужие проблемы. Но я также слышала от них, насколько тяжело им было отказаться от старой привычки заботиться обо всем.

Слушая их исповеди о том, как им удалось справиться со своим одиночеством и опустошенностью, я смогла найти выход и для себя. Я научилась не жалеть себя и быть благодарной судьбе за то, что у меня есть. Вскоре я уже не плакала целыми-часами. Я обнаружила, что у меня много свободного времени, и потому устроилась на сдельную работу. Это тоже было полезно. Мне Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. стало нравиться что-то делать ради себя. Через некоторое время мы с Робби поговорили о возможности снова жить вместе. Я умирала от желания немедленно вернуться к семье, но его поручитель посоветовал мне немного подождать. Жена поручителя посоветовала мне то же самое. Тогда я не понимала их, но люди в "А.А." и "Ал-Аноне" были согласны с ними, в итоге мы решили повременить. Теперь я понимаю, почему это было необходимо. Мне нужно было сначала найти себя, а потом уже возвращаться к Робби.

Сперва я чувствовала себя до того опустошенной, словно во мне гулял ветер, но с каждым самостоятельным решением эта пустота Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. понемногу заполнялась. Я должна была узнать, кто я такая: что мне нравится, что не нравится, чего я хочу для себя и для своей жизни. Я могла выяснить это лишь в одиночестве, когда рядом не было человека, о котором приходилось думать и заботиться. Я всегда предпочитала управлять чужой жизнью, а не жить своей собственной.

Когда мы задумались о возвращении к совместной жизни, я заметила, что стала звонить Робби по любому поводу. Мне хотелось встретиться с ним и подробно обсудить все детали наших будущих отношений. Я чувствовала, что во время каждой телефонной беседы мое "я" отступает на задний план, поэтому когда Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. мне нужно было с кем-то поговорить, я шла на собрание или звонила женщинам из "Ал-Ано-на". Это походило на самопожертвование, но я знала, что мне следует учиться позволять событиям развиваться свободно, а не вмешиваться самой в их ход и не пытаться все изменить по своему усмотрению. Возможно, мне было еще труднее оставить Робби в покое, чем ему - отказаться от алкоголя. Но я знала, что должна это сделать, иначе я бы снова втянулась в старую роль. Даже забавно: я поняла, что пока мне не понравится жить в одиночестве, я не буду готова вернуться к мужу Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков..

Примерно через год мы с Робби и мальчиками снова стали жить вместе. Он с самого начала не хотел разводиться со мной, хотя теперь я не могу понять, почему - ведь я постоянно навязывала ему и сыновьям свою волю. Как бы то ни было, я выздоравливаю. Я предоставляю им право решать за себя, и они отвечают мне взаимностью. Мальчики ходят в "Алатин", Робби - в "А.А.", а я в "Ал-Анон". Думаю, теперь наши отношения стали гораздо более здоровыми, чем когда-либо раньше. Каждый из нас стал жить собственной жизнью.

К истории Дженис можно добавить очень немногое. Ее огромная потребность быть нужной, иметь Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. возле себя слабого, неполноценного мужчину и управлять жизнью этого мужчины являлась способом отрицания внутренней пустоты, появившейся еще в детстве. Уже было сказано, что дети из неблагополучных семей считают себя ответственными за семейные проблемы, а также за их решение. Существуют три основных способа, посредством которых дети пытаются "спасти" свою семью: быть незаметными, быть плохими или быть хорошими.

Быть незаметным означает никогда ни о чем не спрашивать, никогда не доставлять хлопот, не выдвигать никаких требований. Ребенок, принимающий эту роль, тщательно избегает риска увеличить напряжение в семье, которая и без того живет в условиях стресса. Он остается в своей комнате или Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. сливается с обстановкой; он говорит очень мало, и его слова не располагают к дальнейшему общению. В школе он учится ни хорошо, ни плохо, о нем там вообще редко вспоминают. Он старается сделать так, чтобы его существование оставалось незамеченным. Что касается его собственных переживаний, то он как бы оцепенел. Он ничего не чувствует.

Быть плохим означает быть бунтарем, малолетним правонарушителем - словом, тем, кто размахивает красным флагом. Такой ребенок приносит себя в жертву, соглашаясь служил пугалом, источником семейных проблем. Oн становится мишенью для приложения гнева ревности, страха и других эмоций, испытываемых членами его семьи. Взаимоотношения его родителей могут находиться в Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. плачевном состоянии, но он предоставляет им безопасную тещ для дискуссий. Они могут спрашивать друг друга "Что мы собираемся делать с Джоанной?" - вместо того, чтобы спросить: "Что мы собираемся сделать с нашим браком?" Так ребенок пытается "спасти" семью. При этом он испытывает лишь одно чувство: гнев. Гнев маскирует его страх и его страдания.

Быть хорошим означает (как это мы видим в случае с Дженис) достигать успехов в учебе и общественной деятельности, направляя свои достижения на укрепление семьи и заполнение внутренней пустоты. Под беззаботным видом, оживленностью и энтузиазмом скрываются страх, гнев и напряженность. Хорошо выглядеть становится более важно, чем хорошо себя чувствовать и Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. чем вообще что-либо чувствовать.

Рано или поздно Дженис должна была прибавить к списку своих достижений заботу о другом человеке, и Робби, сочетавший в себе алкоголизм ее отца и пассивность ее матери, был для нее благоприятным выбором. Он (а после его ухода - их дети) стали ее карьерой, ее целью и ее способом заглушать свои чувства.

Без мужа и сыновей, на которых Дженис могла сосредоточить свое внимание, крушение стало неизбежным. Когда она осталась в одиночестве, нахлынувшие чувства ошеломили ее. Она всегда считала себя сильной личностью, человеком, который помогает окружающим, поощряет их и дает им советы. Однако муж и сыновья на Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков. самом деле играли для нее более важную роль, чем она для них. Хотя им не хватало ее "силы" и "зрелости", они могли поддерживать свое существование и без нее. Она же не могла существовать без них. То, что данная семья в конечном итоге сохранилась, в большой степени является результатом удачной встречи с опытным консультантом, а также честности и мудрости, проявленной поручителем Робби и его женой. Каждый из этих людей понял, что болезнь Дженис не менее разрушительна, чем болезнь Робби, и что ее излечение является ничуть не менее важной задачей.


documentaqtlaeb.html
documentaqtlhoj.html
documentaqtloyr.html
documentaqtlwiz.html
documentaqtmdth.html
Документ Дженис: Тридцать восемь лет, замужем, мать троих сыновей -подростков.